Пресс-конференция. 26 мая 2008 года

Присутствовали: Директор Государственного музея А.С. Пушкина Евгений Богатырев, директор Государственного музея-заповедника «Михайловское» Георгий Василевич, Президент Благотворительного фонда Александра Жукова Александр Жуков, председатель Совета Новой Пушкинской премии Андрей Битов, лауреаты Новой Пушкинской премии Глеб Горбовский, Валерия Пустовая.

Евгений Богатырев.
- Вручение Новой Пушкинской премии – уже традиция. Это торжество проходит ежегодно в Государственном музее Пушкина на Пречистенке в Москве. И оно освящено двумя, наверное, важнейшими местами в жизни Александра Сергеевича – Москвой и Михайловским. Он родился в Москве, в старинном городе городов русских, в столице Государства Российского, в столице - не смотря на то, что он родился в тот момент, когда Москва была именно той самой порфироносной вдовой. А обрел покой Александр Сергеевич Пушкин в Михайловском. И два музея – Московский и Пушкиногорский - являются соучредителями этой прекрасной премии, соучастниками события. Мы очень рады, что традиционно собираемся 26 мая, в день рождения Александра Сергеевича по старому стилю, и это событие стало доброй нашей российской литературной и музейной традицией.

Андрей Битов.
- Я еще раз повторю, что идея современной Пушкинской премии идет от немцев. И некоторые традиции идут от той культуры, не немецкой, а от культуры европейской - они нами унаследованы. Например, музыка, например, характер дипломов, это все воспринято, но переработано творчески. Единственное, что мне удалось не с первого раза утвердить у немцев, но сюда это перешло автоматически, это то, что 26 мая, а не 6 июня. Потому что большевики, они как-то удивительным образом все пересчитали и Пушкина пересчитали. А он никогда не знал, что родился 6 июня. У него есть стихи, подписанные - 26 мая. «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана» - написано в день рождения. И это никак не 6 июня. Поэтому надо возвращать те числа и даты, которые принадлежат поэту, а не те, которые принадлежат непонятной совершенно астрономии, помноженной на советские реформы. Вот этим мы, по-моему, опережаем 6 июня. И, слава Богу.

Александр Жуков.
- Для меня и моего Благотворительного фонда большая честь участвовать в этом проекте. В самом деле, где-то четыре года тому назад каким-то образом совершенно случайным и непонятным судьба свела нас с Андреем Георгиевичем Битовым. Мы вдруг где-то пересеклись, и вот эта искра возникла, из которой потихонечку что-то как-то, на мой взгляд, получилось. И вот уже четвертый год мы присуждаем эту премию, нам это доставляет некоторое удовлетворение. Лауреаты, по-моему, достойные все прошлые годы были, как и в этом году. И мы надеемся, будем продолжать в таком же духе.

Георгий Василевич.
- Всякий раз возникает вопрос: почему же Михайловское участвует в этом проекте? Попытки серьезно отвечать на этот вопрос приводят к тому, что обычно объяснениям не верят. Поэтому четвертый год подряд я пытаюсь рассказать убедительную сказку из жизни, чтобы можно было понять, что это действительно не случайное стечение обстоятельств, и Михайловское рядом с Москвою появляется совершенно закономерно.
В Михайловском, как вы знаете, многие годы, уже скоро больше будет ста лет, как водятся экскурсии. Кто об этом только не писал, кто не вспоминал, и до революции люди приходили, и находились всегда те, кто водил экскурсии. И, как правило, самые интересные экскурсии – импровизированные. Среди тех, кто в 70-е годы работал в музее-заповеднике, был замечательный творческий очень человек, назовем его, предположим, Сергей Сергеевич. Простой человек, житель местных пушкиногорских весей, который нет-нет, не выдерживал, и в конце дня, когда уже возвращался с работы, поднимался к могиле Пушкина и рассматривал тех, кто туда приходил. Очень ему было интересно, что за люди приходят к могиле Пушкина. И, конечно, люди, видя человека, с любопытством разглядывающего их, тех, кто пришел, чтобы поклониться могиле поэта, его спрашивали: кто такой? А потом просили: расскажите что-нибудь о Пушкине. И однажды, это документальная теперь часть рассказа, однажды в ответ на настоятельную просьбу Сергей Сергеевич сказал: «Пушкин здесь жил. (Задумался). Потом умер. Но он здесь живет, не сумлевайтесь».- Так закончил он. И народ как-то действительно не сомневался в том, что это так. И, полагаю, что все мы, сидящие здесь, тоже в этом абсолютно не сомневаемся. И что можно сделать в память о человеке, стихи которого читаются, имя которого произносится, и все чаще и чаще мы понимаем, что обойтись без него - и в нашей культуре, и в нашей жизни сложно, и имя, и творчество Пушкина нам решительно близки и необходимы? Так вот, может быть, самое дорогое, что можно сделать в память о таком человеке, можно очень просто стать его другом, и для этого есть миллионы разных возможностей. У каждого из сидящих тут за столом есть свои встречи с Пушкиным, есть свои возможности сказать ему то, что хотелось, хотя мы - разные поколения и разные исторические времена. Но есть Пушкин, и есть несколько мест на карте России, и одно из них -  Пушкинский заповедник - это Михайловское, Тригорское, Петровское. По счастью, там есть теперь вполне удобные гостевые дома, и как только люди сходятся в них после долгой прогулки, начинаются рассказы о том, что происходит в жизни и что в ней связано с Пушкиным. И к Александру Сергеевичу периодически необходимо добираться в деревню, потому что, в отличие от города, очень напряженной жизни в нем, очень многообразной и суетливой, деревня позволяет додумывать какие-то важные мысли, позволяет признаться в любви как поэту, так и миру. И вообще позволяет увидеть Александра Сергеевича, может быть, в более домашней обстановке, чем это происходит, когда вы встречаетесь с ним на улицах Москвы и Петербурга.

Евгений Богатырев.
- Если позволите, я хочу добавить еще несколько слов - они мне кажутся необычайно важными. Наша премия, Новая Пушкинская премия, не имеет абсолютно никакой государственной и чиновничьей, в хорошем ли, в плохом ли смысле, поддержки. И это было задумано именно так. Она не поддерживается организационно государством - собственно, мы и не стремимся к этому. Она свободна во всех отношениях – она свободна в процессе подготовки этого события, поскольку в течение всего года ведется работа по выбору лауреатов, и организации самого праздника – вручения премии. Это для нас, я думаю, очень важно, особенно для государственных учреждений, для нашего музея и музея «Михайловское». Мы ни с кем не согласовываем ни кандидатов в лауреаты, мы не согласовываем ни тексты пригласительных билетов, мы не согласовываем ни списки приглашенных на праздничную церемонию. И вот этот элемент свободы, он по-настоящему пушкинский, он необычайно важен для Новой Пушкинской премии, которая сегодня является у нас в России единственной Пушкинской премией после тех многочисленных премий, которые были и которые поддерживало государство. Сегодня государство поддерживает и, наверное, это важно, какие-то другие более значимые для себя проекты и другие имена, а имя Пушкина, оно звучало и звучит в наших музеях и собирает вокруг себя писателей, поэтов и почитателей. Все они как раз и помогают эту премию сохранять, как премию свободную и независимую.

Глеб Горбовский.
- Однажды я спал возле могилы пушкинской всю летнюю ночь. Однажды я шесть лет прожил на Пушкинской улице в Питере. И однажды, теперь, благодаря добрым людям и самому, видимо, мэтру Пушкину, получаю какую-то интересную, которых я еще никогда не получал, премию. Знак. Особый знак, который я повешу не на пиджак, а туда, под него.

Георгий Василевич.
- Хочу заметить, что язык, на котором живет наша литература, он проявляет себя во всем и вся. Прозвучала сейчас из уст Глеба Горбовского замечательная история, которая роднит Пушкина с Шекспиром. Мы знаем, что в Михайловском он пытался читать Шекспира, даже пытался делать это в оригинале. И сон в летнюю ночь, о котором сейчас шла речь, – это чистый Шекспир.