Музыкальный архив 2009 часть 1

Программа. 2009 год.

1. Осип Козловский.
Полонез.
Зв. 5 мин.

  Танцевальная сюита.
2. Алексей Жилин. Кадриль. Зв. 2 мин.
3. Иван Ласковский. Вальс. Зв. 2 мин.
4. Иван Ласковский. Мазурка. Зв. 2 мин.

5. Михаил Глинка (по мотивам пьесы Александра Грибоедова).
Романс «Не пой, красавица, при мне…» на слова Александра Пушкина.
Зв. 2.30 мин.

6. Александр Алябьев.
Пьеса «Прощание с соловьем».
Зв. 4 мин.

7. Михаил Глинка.
Романс «Я помню чудное мгновенье» на слова Александра Пушкина.
Зв. 4 мин.

Государственный ансамбль старинной музыки «Орфарион».
Художественный руководитель Олег Худяков.
Солистка лауреат международных конкурсов Яна Иванилова.

Одной из примечательных сторон Новой Пушкинской премии становится попытка входить в художественные контексты непрерывного времени. На протяжении пяти лет продолжались и занятия по разысканию занимательных фактов, проявляющих культурный быт пушкинской эпохи, его литературные, музыкальные, интеллектуальные настроения и откровения.
Традиционно уже рассказываем мы романтические музыкальные истории, объясняющие композиционную идею нашей музыкальной программы. Хотя на этот раз мы представляем два известнейших романса Михаила Ивановича Глинки, не всякий припомнит случаи, что вдохновили их к жизни.
«Я помню чудное мгновение», - написал Александр Сергеевич Пушкин, припоминая романтические прогулки по Михайловскому и Тригорскому с Анной Петровной Керн, племянницей хозяйки Тригорского Прасковьи Александровны Осиповой-Вульф. Вообще непростые, порой драматические отношения связывали поэта, сначала ссыльного юношу, затем славу России, с тригорскими дамами и самой Прасковьей Александровной в том числе. Много чудесных, чувственных строк посвятил им Пушкин, как известно, не обходивший вниманием ни одной красавицы. Однако, самым ярким образом его любовной лирики считается именно это знаменитое посвящение Керн.
    Через время другой невероятный русский гений Михаил Иванович Глинка познакомился с Екатериной Ермолаевной Керн, дочерью Анны Петровны. Поначалу он отметил только страдальческое выражение на ее лице. Однако, нашел способ чрезвычайно ловко высказать свои чувства. В ту пору Глинка находился в сильном раздражении на свою жену, и не странно, что в поэтической душе его зародились пламенные чувства, которые Екатерина Ермолаевна вполне понимала и разделяла. Словом, Глинка и Керн подружились и даже были замечены современниками в совместных путешествиях, которые иной раз происходили в присутствии знаменитой матушки. «Я написал для нее… (Екатерины Ермолаевны) не знаю по какому поводу, романс Пушкина «Я помню чудное мгновенье». Романтические их отношения не закончились романтическим браком, да, пожалуй, и не могли закончиться, потому как долгие годы тянулся у Глинки бракоразводный процесс. И любому сердечному терпению приходит конец. Они встречались потом часто дружески, но уже не было прежней поэзии и прежнего увлечения. То же, впрочем, случилось в свое время и с Пушкиным, увлеченным Анной Петровной. Так или иначе, для нас остался великолепный романс «Я помню чудное мгновенье» - памятью, свидетелем, залогом былых пламенных чувств двух русских гениев к матери и дочери – Анне и Екатерине Керн.  

    Невозможно не помянуть здесь и еще одну музыкальную историю, загадочным образом редко поминаемую. О ней намекал Михаил Иванович Глинка в своих записках. История этой истории начинается еще в Лицее – для Пушкина.
Вспоминали, будто юный Пушкин сообщил, что никогда не напишет слов к чужой музыке, даже если б сам Моцарт предложил ему ноты. Прошли годы. Пушкин слово твердо держал. Весной 1828 года с триумфальным Туркманчайским миром из Тегерана в Санкт-Петербург приехал Александр Сергеевич Грибоедов и снова сделался звездой столицы. Встречался со многими и, безусловно, с Пушкиным, который, будучи любознательным, проявлял особый интерес к персидской теме и к настроениям востока, более - поэтическим, конечно. Целый день провел с Грибоедовым и Глинка и заметил, что тот был очень хороший музыкант, что в поздние годы принято стало ставить под сомнение. Именно Грибоедов сообщил тогда тему грузинской песни, которую композитор записал. Через время Пушкин спросил у Глинки эту тему и сочинил для музыки слова «Не пой, красавица, при мне…». (Композитор называет эту песню «Не пой волшебница при мне».) Не станем здесь увлекать рассказами об отъезде Грибоедова, его счастливой женитьбе и Пушкине, кругом получавшем отказы и многом другом. Отношения Пушкина и Глинки (при безусловном взаимном почитании дарований) видятся туманно в силу различия интересов общения. Композитор более тяготел к кружку Нестора Васильевича Кукольника, литератора средней руки, который никак не годился Пушкину по размеру. В такой ситуации представляется весьма сомнительным, чтоб Пушкин, даже очарованный мелодией, ассоциировал ее с соблазнительным образом Глинки. И здесь может смело размещаться вопрос о непроявленных, потаенных отношениях Пушкина и Грибоедова.