История с Камнем

Геннадий Опарин
 
Началась она лет восемь назад. Инициативная группа из города Тулы, родины Л.Н. Толстого, обратилась к руководству Республики Дагестан за поддержкой и помощью в воссоединении и захоронении останков главного героя последней повести Толстого, Хаджи-Мурата. Получив письмо, подписанное помощником Полномочного Представителя Республики Дагестан при Президенте Российской Федерации И.М. Мугутдиновой,  с обещанием всяческого содействия этой гуманной акции, мы обратились к Президенту России.
Это стало началом многолетней переписки с различными министерствами, учреждениями  и другими государственными структурами,  а также послужило поводом для моего знакомства с В.И. Толстым и последующего прихода на работу в музей-усадьбу «Ясная  Поляна».
Случилось так, что волею Всевышнего, приведшею меня в Санкт-Петербург для получения международной премии, будучи в Кунсткамере, я несколько секунд держал в руках череп легендарного военачальника имама Шамиля и последнего героя последней повести Льва Толстого.
Именно это обстоятельство и бесплодная многолетняя переписка, порожденная человеческим бездушием,  породили мысль поставить Памятный Камень Хаджи-Мурату и всем погибшим во всех кавказских войнах, независимо от национальности и вероисповедания.
В 2009 году был написан, подан на рассмотрение и утвержден директором музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» проект «Памятный Камень Хаджи-Мурату» и письмо к Президенту Дагестана.
Инициатива была одобрена руководством республики. На выбор и транспортировку камня были выделены финансовые средства.
Во время своего первого приезда в Махачкалу я встречался с министром культуры и Государственным Секретарем Республики Дагестан. Эта встреча показала мне искреннюю заинтересованность высшего руководства региона в решении судьбы останков Хаджи-Мурата и установке Памятного Камня. Учитывая особое отношение к этой идее В.И. Толстого (до этого времени памятные камни в Яснополянском музее и филиалах не устанавливались, даже на могиле Л.Н. Толстого нет камня) я действительно поверил в реальность задуманного.
Директор музея настоятельно рекомендовал мне,  прежде чем приступить к детальной разработке проекта, посоветоваться с известным писателем Андреем Георгиевичем Битовым. У Андрея Георгиевича, как оказалось, была давняя мечта поставить памятник последнему художественному замыслу великого писателя.
Так, на пересечении двух различных идей и стыке общих интересов, окончательно оформилась концепция этого мемориала.
В марте 2010 года я отправился в Дагестан выбирать Камень, который должен был навечно встать на краю поля, в Пироговских имениях графов Толстых, где Лев Николаевич встретил изломанный крестьянским плугом, но непобежденный куст татарника и  вспомнил  о  Хаджи-Мурате.
В Хунзах я приехал 12 марта, именно в этот день у меня родился первый внук – доброе предзнаменование для любого мужчины. И  назвали  его  Мирославом, что  тоже было особым  знаком свыше.
К поиску Камня подключилась администрация и общественность Хунзаха. Об этих людях я обязательно напишу, назвав их всех поименно в отдельной, специально посвященной этим событиям, работе. Они   совершили настоящее чудо.
Изначально Камень весил около 37 тонн, и погрузить его в кузов полуприцепа на узкой дороге между обрывом и кручей казалось невозможно, но погрузили! Во время спуска на равнину у прицепа отвалилось колесо, и согнулась рама. 

Каменный монолит пришлось оставить недалеко от Кизил-Юрта  возле базы «Мостотряда», где он ожидал нашего приезда до июня месяца.
 
Чтобы не погнуть второй прицеп, нам с научным сотрудником отдела Игорем Пешехоновым пришлось послойно, по всей длине Камня сбить около семи тонн. Огромное спасибо руководству и сотрудникам «Мостотряда», без их помощи мы бы ни за что не справились. Это была настоящая, бескорыстная интернациональная помощь.
Наконец-то Камень был загружен в полуприцеп, и мы с водителями Хамзатом и Мухтаром поехали в наше Пирогово, где мегалит и был установлен в специально подготовленный железобетонный стакан-фундамент.